— Чудесно, чудесно! — кивая, пропыхтел незнакомец. Кирин так и не понял, относилось ли это замечание к корабельному роботу или к питью. Затем собеседник разрешил его сомнения, обронив:

— Для вора, друг Кирин, вы путешествуете просто шикарно. Это уж точно!

По спине Кирина пробежал морозец, он напружинил мускулы. Но если улыбающийся толстячок и почувствовал холодок в воздухе, он не показал вида.

— Похоже, вы знаете обо мне больше, чем я о вас, сэр, — раздельно проговорил Кирин. Он откинулся в своем кресле, рука его задержалась на волосок от рукоятки пистолета, спрятанного под панелью пульта.

— Ну конечно! Как глупо с моей стороны так долго держать вас в неведении! Темуджин, доктор Темуджин, — хрипло дыша, представился толстяк и чуть наклонил голову, что для человека, сидящего в кресле, выглядело довольно-таки нелепо. — А могу я попросить вашего гостеприимного кельнера, э-э-э?.. — И, выразительно вскинув косматые брови, он с явным намеком похлопал по пустому стакану кончиками пальцев.

— Конечно. Корабль! Того же — еще два. Проницательные, лучистые глазки доктора остановились на летчике.

— Вам, наверное, любопытно, откуда я вас знаю, не так ли, сэр?

— Признаться, нечто подобное приходило мне в голову, — ответил Кирин. — Вместе с парой-другой вопросов.

Темуджин с готовностью кивнул и отхлебнул глоток от новой порции.

— Те маленькие, мерзкие чудовища, — с усилием пропыхтел он, — карлики с Пелизона, слуги Смерти. — Сказав это, доктор напрочь присосался к стакану и оторвался перевести дух, лишь когда жидкости осталось на самом дне. Отдышавшись, он продолжал: